Стриптиз
А придумала его, как считают историки вопроса, царевна иудейская Саломея, падчерица царя Ирода, которая сумела угодить отчиму и возлежавшим с ним неким «танцем семи покрывал».
Лучше всего танец Саломеи описан у Флобера в «Иродиаде»: «Танец снова изменился. Теперь это был страстный порыв любви, жаждущей удовлетворения. Девушка плясала, как индийские жрицы, как нубиянки, живущие у водопадов, как лидийские вакханки. Она склонялась во все стороны, точно цветок, колеблемый бурей. Драгоценные камни в ее ушах подпрыгивали, ткань на спине отливала разными красками; от ее рук, от ее ног, от ее одежды исходили невидимые искры, которые воспламеняли мужчин. Запела арфа; в ответ раздались приветственные возгласы толпы. Расставив ноги и не сгибая колен, девушка вся изогнулась так, что подбородком коснулась пола; и кочевники, привыкшие к воздержанию, римские воины, искушенные в разврате, скупые мытари, старые священники, раздраженные учеными спорами, - все, раздувая ноздри, трепетали от вожделения. Потом она стала бешено кружиться перед столом Антипы, словно волшебный волчок, а он голосом, прерывающимся от сладострастных рыданий, говорил ей: «Приди ко мне! Приди! Я отдам тебе Капернаум! Отдам долину Тивериады! Мои крепости! Полцарства моего отдам!»
Но она не хотела полцарства, а по-детски прошепелявила, по наущению своей матери, что требует голову пророка Иоканаана, обличавшего ее мать и отчима в разврате (Ирод Агриппа открыто жил с женой своего брата Филиппа). Согласно легенде (в Библии об этом нет ни слова), Саломее жестоко воздалось за смерть пророка: римский император сослал Ирода, Иродиаду и Саломею в Испанию. По одной версии, Саломея следующей зимой провалилась под лед, переходя реку Сикорис. Там ей острой льдиной отрезало голову, которую в конце концов и принесли Ироду и Иродиаде, - эта легенда изложена, например, в фильме 1953 года «Саломея», где первую стриптизершу играет Рита Хейворт. Согласно другой версии, рассказанной Уайльдом в пьесе «Саломея», Ирод сам приказал убить танцовщицу, провозгласив ее виновной в гибели пророка, и солдаты «щитами своими раздавили Саломею, царевну Иудейскую».
Интересно бы найти тот Сикорис, приток Эбро - реки на севере Испании, где доживали век Ирод с Иродиадой. Как-никак могила самой известной исполнительницы стриптиза, покаранной, правда, не за стриптиз, а за то, что выполнила мерзкую материнскую просьбу. Первой стриптизершей она вовсе не была - происхождение танца семи покрывал уходит в самую седую древность, в самую древнюю из культур, о которых мы вообще знаем. В мифологии Шумера и Аккада (примерно сорок первый век до нашей эры) существовал культ богини любви и войны, которую шумеры звали Инанна, а аккадцы - Иштар. Смена времен года объяснялась тем, что Инанна сходила в подземный мир (по одной версии - навестить сводного брата Гудгалана, а по другой - произвести инспекцию загробного царства, чтобы и там соблюдались права человека). Семи стражам загробного царства Кур она отдавала по одному одеянию или драгоценности, чтобы пропускали дальше, отсюда и пошел танец семи покрывал. Наведя порядок в загробном царстве, богиня возвращалась и попутно одевалась. Ритуальный этот танец в честь богини любви, плодородия и войны (весьма интересно, что за это в большинстве архаичных культур отвечало одно и то же божество, и даже у греков Арес и Афродита были любовниками) дожил до наших дней. Правда, храмовые танцовщицы - что в Египте, что в Индии - танцевали не для людей, а для богов: считалось, что богам приятно на это смотреть. Кощунственную практику голых танцев вне храма - для пирующих воинов, скажем, - легализовала прославленная афинская гетера Фрина, которая вообще любила принимать гостей в чем мать родила. У нее была на этот счет целая эстетическая теория - у греков хорошим тоном считалось находить любому разврату философские основания, у Платона об этом подробно.
А современным стриптизом мы обязаны стилисту нашему Флоберу, и вот как это вышло. Он потому и написал «Иродиаду», оторвавшись от «Бувара и Пекюше», что в 1873 году увидел танец Кучук Ханем. Во время египетского путешествия он посетил городок Иена, где знаменитая танцовщица в стиле Гавази демонстрировала танец живота и еще более крутой танец пчелы (который он и описал под видом танца семи покрывал - это ведь все телодвижения из танца пчелы: выгибание, прикосновение подбородка к полу, быстрые круги по залу и т.д.). «Гавази» в переводе с египетского - чужаки, иноземцы, и считается, что рискованный стрип-танец занесли в Египет индийские цыгане; но сама Кучук Ханем утверждала, что традиция ее танцев самая что ни на есть месопотамская, шумерская, от древних жриц Иштар. А «гавази», то есть чужие, их называли на юге Египта потому, что их выслал туда турецкий паша, под чьим контролем находился Египет: ему, видишь ли, не нравилось, что для турецких воинов нагишом танцуют местные девушки.
Флобер в нее влюбился, имел с нею роман, жестоко разочаровался в легкомысленной плясунье и вставил ее в «Искушение святого Антония», над которым работал с двадцатилетнего возраста. Но потом, тоскуя, описал ее еще и в облике Саломеи в «Иродиаде». А поскольку все, что публиковал Флобер, немедленно становилось культовой прозой, как сказали бы нынче (шутка ли - ни одно слово на странице не повторяется дважды! эстет!), - мода на миф об Иродиаде среди европейских модернистов возникла немедленно. Уайльд написал (по-французски!) свою «Саломею», и в 1893 году она была издана в Париже. Штраус в 1905 году написал по ее мотивам роскошную декадентскую оперу, окончательно легализовавшую голые танцы в Европе.
Публикация «Саломеи» в Париже вызвала шок и породила взрыв моды на голые танцы. Пьеса, надо сказать, и правда сильная. В 1893 году студенты художественных училищ собрались на традиционный бал. Две девушки, подвыпив, вскочили на стол и стали изображать танец семи покрывал, пока не разделись окончательно. Это были Сара Браун и Манон Лавиль. Со студентами случились пароксизмы восторга, донесли в полицию, против девушек было возбуждено уголовное дело, но под давлением общественности его прекратили, и голые танцы были легализованы.
Скандал оказал огромное влияние на моду. Разумеется, в парижских кабаре и так уже танцевали весьма откровенно - «Мулен Руж» открылся в 1889 году и здорово раздвинул границы свободы, но до настоящей обнаженки не доходило. 1893 год, как видим, оказался переломным, и за каких-то 15 лет стриптиз сделался до того легален, что американская танцовщица канадского происхождения Мод Аллан во время британского турне 1908 года (сопровождавшегося выходом ее книги «Моя жизнь в искусстве танца») сплясала персонально для короля Эдуарда VII. Ей было уже 35, но она была о-го-го, и король остался доволен.
Возникло несколько школ стриптиза - английская, французская и американская. Французская - примерно полуторачасовое шоу со множеством номеров при большом стечении публики, которая в это самое время выпивает и кушает; танцы включают полуголый канкан, акробатику и не более одного-двух номеров с полным раздеванием. Это называется кабаре. Британская школа характеризуется статуарностью, потому что в 1932 году в Великобритании был принят абсурднейший закон, продержавшийся, однако, до 1964 года: там девушкам позволили раздеваться, позировать и даже играть голыми, но запретили при этом двигаться. Знаменитый театр Виндмилл (названный так не по аналогии с парижской «Красной мельницей», а по имени Мельничной улицы, на которой стоял) славился на весь Лондон, но девушки в нем могли лишь неподвижно стоять перед публикой да обмениваться с нею репликами; танец считался неприличным. Чтобы заставить их шевелиться и показаться с разных сторон, не нарушая при этом закон, постановщики шоу шли на ухищрение - подвешивали их под мышки на специальных веревках, так что девушки вращались и видно их было со всех сторон. Впрочем, отдельные хитрецы из публики выпускали на сцену мышей (см. фильм 2005 года «Мисс Хендерсон представляет»), и стриптизерши против воли начинали визжать и бегать, что очень нравилось зрителям. Идиотский запрет был снят, но английский стриптиз и по сей день характеризуется приматом разговорного жанра над танцевальным.
Наконец, Америка, откуда и пошло слово «striptease» (strip - раздеваться, tease - дразнить), прославилась танцами Розы Ли (выдававшей себя за цыганку) и Салли Рэнд. Однако их затмила циркачка Лаверия Вэлли, более известная под сценическим псевдонимом Чармион, то есть Очаровашечка. В 1896 году она впервые станцевала голый танец, который в 1901 году запечатлел на пленку Эдисон. Не сказать, чтобы она была особо эротична (большинство ее цирковых номеров были силовыми, дамочка была мускулистая, если не сказать атлетическая), но первый киностриптиз состоялся именно с ее участием. Первой же профессиональной стриптизершей (до 1960 года голые танцы считались непристойностью) стала Кароль Дода, от которой и отсчитывается жанр стрип-шоу. Танцевала она в ночном клубе «Кондор» на северном пляже Сан-Франциско. Свой первый топлесс-танец (в минимальных трусах) она исполнила 19 июня 1964 года, с какового момента прославленное ныне слово и вошло в международный лексикон. 22 апреля 1965 года ее арестовали по доносу неведомых пуритан (вместе с владельцем клуба Джино дель Прете), но судьи полностью их оправдали (хотя первые танцовщицы, осмелившиеся исполнить твист вовсе без трусов - девушки из клуба Pink Pussy Cat в Калифорнии, - тоже были арестованы за оскорбление нравственности и оправданы, а Дода выступила на их процессе свидетельницей). С тех пор американский стриптиз распространился необычайно широко: танцуется он по преимуществу не на сцене, а либо на столах, либо, по прихоти заказчика, непосредственно перед ним. Девушка чаще всего раздевается не постепенно, а выходит уже в минимальных трусах (и реже - гольфах), с которыми и не расстается. Это вызвано не столько моральными или эстетическими, сколько прагмати ческими соображениями: в трусы (или за резинки гольфов) засовываются купюры, чаще всего, по моим наблюдениям, двадцатидолларовые.
В России с этим было посвободнее, чем в пуританских Штатах или абсурдно-запретительной Англии. У нас огромным успехом пользовалась Айседора Дункан, две русские ученицы которой - Ольга Десмонд и Елена Рабенек - выступали полностью обнаженными с 1907 года. Десмонд была немкой, но особенную популярность завоевала именно в России, где против нее возбудили было дело по обвинению в порче нравов, но оправдали (тогда, на волне только что подавленной революции, власти еще прислушивались к общественному мнению, а мнению хотелось наготы).
Елена Книппер-Рабенек открыла при МХТ танцевальную студию, где нагота была важным изобразительным средством (правда, Рабенек неплохо танцевала и в одежде, и в трико - убежденной нудисткой она не была).
А вот Максимилиан Волошин, большой оригинал, пришел в восторг от голых танцев; он увлекался антропософией и посильно насаждал у себя в Коктебеле эвритмию в полуголом виде. До полной наготы, правда, не доходило, хотя впоследствии в Коктебеле и появился прославленный нудистский пляж, но это уже в наши «шестидесятые», когда литературная и техническая интеллигенция посильно приближала там торжество свободы, которая, приблизившись, уничтожила и ее, и Коктебель.
Истинный расцвет русского стриптиза пришелся, само собой, на революцию 1917 года и первые послереволюционные годы. Почему-то освобожденный пролетариат хочет первым делом понаблюдать непристойность, а художественная интеллигенция - заголиться; московские и харьковские футуристы под лозунгом «Долой стыд!» нагишом ездили в трамваях, обе столицы рукоплескали Айседоре Дункан, которая с возрастом отнюдь не стала скромней и танцевала под «Интернационал» в прозрачном красном газе (от нее и пошла мода на «ядовитый газ», воспетый Верой Инбер). Все это очень быстро прикрылось, и о стриптизе советские люди узнавали лишь из художественной литературы. Так, в стрип-клубах очень часто бывал герой цикла романов Богомила Райнова «Господин Никто» Эмил Боев; он хоть и морщился от жалости при виде жестокой эксплуатации человека человеком, но посещал пикантные заведения и там вербовал агентов. Наши писатели, посещая Запад, первым делом устремлялись в стрип-клубы и потом с омерзением их описывали. В романах Юрия Бондарева иностранные лит-агенты и профессора филологии почему-то все время водят советских писателей (с женами!) на стриптиз и порно. И Бондарев, и Белов, судя по их текстам, затаскивались на стриптиз насильно и очень от этого страдали. Отдохнуть душой можно было только в русской деревне (где, по воспоминаниям Горького, с древности любимым развлечением было завязывание девок «цветком», т.е. юбка завязывалась на голове, и девки, как показалось Горькому, развязывались медленно и неохотно).
Русский стриптиз возобновился только в 1992 году, когда на очередном витке свободы в Москве стали открываться первые стрип-клубы и пип-шоу. В Европе тогда была уже обратная мода - на одевание. В Австрии, например, есть клубы, где немолодым и некрасивым женщинам платят за то, чтобы они не раздевались. Называется это «антистриптиз» и весьма распространено. Сегодня Россия относится к стриптизу как-то странно: вроде бы уже и можно, да не хочется. Ей ничего уже не хочется. Всего объелась, ничем не насытилась. Да и потом, в мире сейчас столько неприличия, что голой женщиной никого уже не удивишь.
Разумеется, в стриптизе есть своя высокая мода - стиль здесь задает кабаре «Сумасшедшие лошади», расположенное на проспекте Георга V, рядом с Елисейскими полями. Там показывают самый утонченный, культурный и даже иронический стриптиз, и тенденции года в голых танцах закладываются именно там. Не знаю, никогда там не был. Мои литературные агенты почему-то водят меня исключительно в монмартрские кафе, хотя чего я там не видел...
